Страница 2 из 2

Re: Штольни Верблюд горы

Добавлено: 03 июл 2010 15:20
StyletX
Я не знаю как там было раньше, но то что камней со свежими кромками много это факт.
Вот фотоотчетец о нашем походе в штольни где-то в середине июня: http://antonsmr.ru/2010_06_19/index.htm

Re: Штольни Верблюд горы

Добавлено: 05 июл 2010 21:02
Greshnik
Изображение

Неплохая фотография. Кстати, сочетается с атмосферой Верблюд-горы.

Re: Штольни Верблюд горы

Добавлено: 25 май 2011 09:56
SD
А в этом году, если кто еще не знает, случился обвал на Верблюде.

Re: Штольни Верблюд горы

Добавлено: 20 янв 2015 15:26
Pasha001
Привет! Возможно, вам будет полезен этот материал.

Ребята потратили немало времени, чтобы сделать это:
Изображение

Понравился подход и исполнение. В самой публикации ищут легендарную шахту, там и про спелеологию немного, и про скалодром. Радует, что они много на себя не берут. Много материалов по туризму в Самарской Луке. Вот подробнее http://lukaonline.ru/publications/touristblog/892/.

Re: Штольни Верблюд горы

Добавлено: 08 авг 2016 00:36
Greshnik
Активное использование известняка и доломита для строительных нужд на территории Самарской области началось в конце ХVII - начале ХVII веков во время интенсивного строительства в Самаре каменных сооружений. По крайней мере, по пути следования экспедиции Палласа было отмечено немало зданий, построенных из камня. Это были церкви и монастыри, а также сохранившиеся кое-где остатки старых крепостей. Бывшие на Волге в 1830 году геологи Широкий и Гурьев отметили добычу известняка на Самарской Луке: “Удобно ломаясь, он служит хорошим материалом для строений”. В то время в Самаре появились первые булыжные мостовые, правда, лишь на немногих центральных улицах. Добыча известняка для производства строительного камня, а затем для производства извести издавна велась в Жигулях на небольших кустарных каменоломнях.

Так, на одной из них, у подножия Поповой горы в селе Ширяево в 1897 году возник первый завод - “Ширяевец”, принадлежавший купцу Макарову из Уральска и его зятю Назарову из Самары. 1 июля 1900 года этот завод был приобретён известным предпринимателем, саратовским купцом Г.С.Ванюшиным. В последствии у него появился завод на Липовой Поляне, который затем стал именоваться “Богатырь”. Кроме каменоломен, камнепильного и алебастрового заводов в Ширяеве Ванюшин имел каменоломню в Царевщине, ему же принадлежали в Ширяеве пахотные земли, сад и ветряная мельница. Вверх по долине Ширяевского оврага находились карьеры Товарищества химических заводов П.К. Ушкова и Ко. Предприимчивый Ванюшин пытался развернуть комплексную разработку таящихся в недрах Жигулей богатств. Документы свидетельствуют о том, что он стремился освоить производство цемента, шифера и других исключительно ценных строительных материалов. В этих целях он завязывал связи с различными заграничными фирмами и компаниями. Так, в 1900 году вступает в переговоры с акционерным обществом “Артур Коппель” в Москве, которое изготовляет по его заказу ряд проектов и сметную документацию на сооружение портландцементного завода с годовой производительностью 60 тысяч бочек.


Таким образом, село Ширяево стало центром горной промышленности Жигулей по добычи бутового камня, высококачественных известняков, доломита, производства извести и алебастра. До революции 1917 года в селе насчитывалось около 200 дворов. Большая часть населения было занято на горных работах в каменоломнях и на заводах Ванюшина и Ушкова: забойщиками, каменоломами, грузчиками. Лишь небольшая часть ширяевцев занималось земледелием. Оно здесь на втором плане, ибо земля, пересеченная оврагами и горами, неудобна для ведения сельского хозяйства. Незначительный процент населения занимался пчеловодством и рыболовством.

Впоследствии, в 30-е годы 20-го столетия, здесь образовалось три завода: “Ширяевец”, “Бурлак” и “Богатырь”, вошедшие в управление местной промышленности под именем “Жигулёвской группы известковых заводов” (ЖГИЗ). Самый старый из заводов - “Ширяевец” - располагался у подножия Поповой горы, “Бурлак” - по дороге на Липовую Поляну и “Богатырь” - на самой поляне. ЖГИЗ просуществовала до Великой Отечественной войны. Завод “Богатырь” был реконструирован и переименован в Жигулёвский известковый завод (ЖИЗ), который до сих пор отрабатывает месторождение Липовая Поляна (карьер “Богатырь”).

Все заводы работали на сырье, добываемом закрытым способом. В 1955 году перешли на открытый. Работы по добыче известняка на Поповой горе велись до 1961 года. За это время было пройдено несколько десятков километров подземных выработок. Штольни простираются вглубь гор до 500 метров, а вдоль Волги (в общей сложности) - до 6 километров. Сейчас эти полости являются объектами посещения любопытных туристов.

Из отвалов пустой породы на протяжении нескольких километров волжского берега отсыпана терраса шириной и высотой до 50 метров. Сейчас она местами расширена, выровнена, по нижней её части проложена автомобильная дорога от посёлка Богатырь до Ширяева. Многие овражки вдоль Волги и западная сторона приустьевой части Ширяевской долины погребены под отвалами и терриконами неиспользованной породы. Долгое время сюда свозили отходы производства из действующего карьера “Богатырь”.

Продукция заводов шла далеко вверх и вниз по Волге, имела распространение от Кинешмы на севере, до Астрахани на юге, от Тамбова на западе до Уральска и Владивостока на востоке. Известно, что ширяевские заводы поставляли бутовый камень и облицовочный материал для строительства Саратовского университета. Строительные материалы Жигулей получили мировое признание. Продукция ширяевских заводов была дважды удостоена медалей на мировых выставках: в 1905 году - в Льеже и в 1906 году - в Милане.

Ранней весной на Волге, близ ширяевских заводов, выстраивались баржи и дощаники (большие плоскодонные суда до 20 метров длинною) на которые всё лето грузили и отправляли в разные пункты добытое сырье. При весеннем разливе Волги вода далеко заходила по маленькому протоку - ерику в самое село, облегчая погрузку продукции на баржи. В это период погрузочные работы велись ускоренным темпом, чтобы максимально использовать высокую воду. В настоящее время ерик перегорожен тремя плотинами и превращён в несколько прудов, где вода держится большим зеркалом даже в сухое лето и используется для нужд посёлка.

Сырье для заводов добывалось ломкой камня в карьерах и штольнях . Добытый известняк спускался к заводу у подножия горы с помощью бремсбергов. Бремсберг (немецкое bremse - тормоз, berg - гора) - устройство для спуска добытого сырья по наклонной плоскости горы представляет собой проложенные по склону рельсы, по которым двигаются специальные вагонетки с породой. Камень-сырец подвергался обжигу в гофманских печах. От рабочих требовались особая внимательность и опытность при слежении за процессом нагрева, ибо недогрев или перегрев печей влёк за собой брак продукции. После обжига, производимого при температуре 1000-1200°С, открывались двери камер “гофманки” и оттуда выкатывались вагонетки с белой, как снег, негашёной известью. Первоначально известь выжигали на дровах, для чего было вырублено немало леса в Заводской лесной даче, обеспечивавшей топливом Жигулёвскую группу известковых заводов. Двадцать кубических метров в сутки расходовалось дров в гофманских печах завода “Ширяевец”. В дальнейшем (в 1949 году), печи были переведены на газовое отопление.

В наше время от завода “Ширяевец” почти ничего не осталось. Сохранились небольшие развалины стен на берегу Волги, несколько, ещё не разобранных на камень, старых бараков у подножия Поповой горы, да неполное основание взорванной (в середине 90-х годов) заводской трубы. Труба была уничтожена из-за аварийного состояния, хотя её можно было бы сохранить как исторический памятник горнодобывающей промышленности нашего края.

Первоначально в каменоломнях известняк выламывали в основном ручным способом. Кувалда, вплоть до Октябрьской революции, была основным орудием труда горнокаменоломщика. Один из старейших рабочих-взрывников рассказывал: “Взрывы в штольнях производились допотопным способом, без бикфордова шнура. Не хотел раскошеливаться Ванюшин. “Не хочешь взрывать без шнура - мотай дальше, без тебя обойдёмся!” - стращал управляющий. Насыплешь пороховую дорожку на камнях, укроешься за выступ или за камень, возьмёшь в руки запал (длинная палка с горючим материалом на конце), подпалишь его, поднесёшь к пороховой дорожке и бежишь. Бывало, не успевали убегать. От порохового дыма многие зрение потеряли. И от известковой пыли тоже. Особенно подрывники и каменоломщики. Позже стали применять пневматическое бурение. В пробуравленный канал, 60-80 сантиметров длиной и 4 сантиметра в диаметре, закладывалась взрывчатка. Следы каналов и овальные углубления от взрыва на их конце и сейчас можно обнаружить на стенах штолен .

Более интенсивно разработка горных пород стала вестись с появлением буровзрывного способа добычи. Начало этому было положено в 1931 году, когда был произведён первый сверхмощный взрыв Поповой горы с целью получить огромное количество сырья для местных заводов и опытным путём изучить результаты взрывов большой силы. Под Попову гору было заложено около 35 тонн аммонала. В результате взрыва было получено свыше 200 тысяч куб. метров камня. Целая армия наблюдателей и фотографов следила за историческим событием. За несколько минут до момента взрыва сторожевой пароход задерживал идущие по Волге суда. Население Ширяева уходило частично в безопасное место - соседний Медвежий овраг.

Послевоенный размах строительства потребовал больших запасов сырья для производства цемента, извести, щебня. Интенсивная эксплуатация Жигулей началась во время строительства Волжской ГЭС имени В.И. Ленина. Великая стройка страны нуждалась в огромном количестве строительного материала. Перспектива полного уничтожения Жигулей, ныне представляющаяся чудовищной, около полувека назад рассматривалась, если не как желанная, то как вполне допустимая. “Запасы известняка в Жигулёвских горах, ввиду их колоссальности, не поддаются учёту и могут считаться неисчерпаемыми на сотни лет. Так, если только взять запасы известняков на 1 километр вглубь горы забоем 100 метров вышиной, то получим громадное количество известняка, т.е. в 10 миллиардов кубометров”. Именно так, в кубометрах, в те времена измерялась красота Жигулей, а об уничтожении уникального, неповторимого ландшафта с комплексом редких растений и животных - не вспоминали. То, что мы теряем, обсуждать было не модно.

Сегодня на Поповой горе - тишина. Склоны залечивают, как могут, свои раны, зарастая чабрецом, зверобоем, душицей, молодыми берёзками и осинками. На человека здесь надежды мало. Первоначально были попытки воссоздать внешний облик Поповой горы, для чего сюда свозились вскрышные породы из карьера “Богатырь”. Но благое начинание было вскоре прекращено.

Варенов Дмитрий Владимирович